Жёны правителя
(восточная притча)

У одного правителя было пять жён. Он считался грозным и беспощадным правителем, его боялись подданные и соседи, но они никак не мог справиться со своими жёнами. Они диктовали ему условия, и он всё выполнял. Любая их прихоть была законом для правителя.

Такое положение вещей очень удручало государя. Он стал сомневаться в себе. И чтобы развеять свои сомнения, он решил выяснить, много ли мужчин в его государстве находятся под властью у своих жён.

На главной площади он поставил два больших шатра и дал указ: «В один шатёр пусть заходят мужчины, которые не умеют повелевать своими жёнами, а в другой — те, кого слушаются их женщины».
И пошла вереница мужчин заполнять первый шатёр. Казалось, больше не осталось в городе женатых мужчин…

И вдруг, один мужчина зашёл во второй шатёр. Царь сразу кинулся следом, чтобы поговорить с этим человеком.
— Скажи, как ты управляешь своими жёнами? — спросил государь.

— Да что вы?! Я не могу ими управлять. Напротив, я им подчиняюсь, — опустив голову, ответил человек.

— Но почему ты зашёл в этот шатёр? Я же дал указ: в этот шатёр заходят только те мужья, которые могут управлять своими жёнами! Как ты мог ослушаться меня?!

— О, повелитель! Мне страшно было ослушаться тебя. Но ещё страшнее было ослушаться свою жену. Она приказала мне зайти в этот шатёр, чтобы другие не думали, что она мной управляет.

Спор византийцев с китайцами
(суфийская притча)

Как-то заспорили китайцы и византийцы о том, кто из них искуснее в живописи. Спор этот был беспредметным, и слушавший его царь сказал:
— К чему пустые слова? Пусть каждый из вас на деле покажет, каково его умение.

Спорящих разместили в просторном покое, разделённом непрозрачной перегородкой на две мастерские. Китайцы, заняв одну из них, сразу же потребовали себе красок и холстов, и их просьба была немедленно выполнена. Византийцы же сразу заперлись в своей мастерской, сказав, что им ничего не нужно.

Началось соревнование. Китайцы искусно покрывали холсты различными узорами, а византийцы у себя, выбрав одну из стен, полировали её одним из известных им способов. Через некоторое время работы были закончены, и китайцы громким боем барабана призвали к себе царя, чтобы он взглянул на результаты их труда. Властелин был изумлён красотой и многоцветьем созданных китайцами узоров и, побыв около их картин, решил посмотреть работу византийцев. Те при нём сняли покров со стены, отполированной до зеркального блеска, и на ней вместо жалкого творения рук человеческих он увидел отражение иного мира — мира Истины.

Созданное византийцами зеркало можно было сравнить только с сердцем чистого и праведного человека, отражающим беспредельность духа.

Чашки кофе
(современная притча)

Группа выпускников престижного вуза, успешных, сделавших замечательную карьеру, пришли в гости к своему старому профессору. Во время визита разговор зашёл о работе: выпускники жаловались на многочисленные трудности и жизненные проблемы.

Предложив своим гостям кофе, профессор пошёл на кухню и вернулся с кофейником и подносом, уставленным самыми разными чашками: фарфоровыми, стеклянными, пластиковыми, хрустальными. Одни были простые, другие дорогие.

Когда выпускники разобрали чашки, профессор сказал:
— Обратите внимание, что все красивые чашки разобрали, тогда как простые и дешёвые остались. И хотя это нормально для вас — хотеть только лучшее для себя, но это и есть источник ваших проблем и стрессов. Поймите, что чашка сама по себе не делает кофе лучше. Чаще всего она просто дороже, но иногда даже скрывает то, что мы пьем. В действительности, всё, что вы хотели, было просто кофе, а не чашка. Но вы сознательно выбрали лучшие чашки, а затем разглядывали, кому какая чашка досталась.

А теперь подумайте: жизнь — это кофе, а работа, деньги, положение, общество — это чашки. Это всего лишь инструменты для поддержания и содержания Жизни. То, какую чашку мы имеем, не определяет и не меняет качества нашей Жизни. Иногда, концентрируясь только на чашке, мы забываем насладиться вкусом самого кофе.

Наиболее счастливые люди — это не те, которые имеют всё лучшее, но те, которые извлекают всё лучшее из того, что имеют.

Результаты паломничества
(притча неизвестного происхождения)

Мастер напутствовал группу учеников, чьи сердца позвали их совершить паломничество:
— Возьмите с собой эту горькую тыкву. Не забывайте окунать её во все священные реки и брать с собой во все священные храмы.

Когда паломники вернулись, тыкву приготовили и подали как священную пищу.
— Странно, — попробовав тыкву, лукаво произнёс Мастер, — священные воды и храмы не сделали её слаще!

Нансэн говорит: «Обычное сознание — это путь»
(дзэнская притча)

Дзёсю спросил у Нансэна:
— Что такое Путь?

— Твоё обычное сознание — это и есть Путь, — ответил Нансэн.

— Идёт ли он в каком-то определённом направлении? — спросил Дзёсю.

— Чем больше ты ищешь его, тем больше он уходит от тебя, — ответил Нансэн.

— Как же вы знаете, что это Путь?

— Путь не относится к известному или неизвестному. Знание — иллюзия. Незнание — слабость рассудка. Когда же ты постигаешь этот незамысловатый Путь, он подобен безграничности пространства, бездонной пустоте. Как он может быть этим или тем, быть или не быть?

Услышав эти слова, Дзёсю достиг внезапного просветления.

Сдержал обещание
(притча неизвестного происхождения)

Одного всадника в пути застигла сильная буря. Он и его конь были так измучены, что еле передвигали ноги. У них кончилась вода, и человек уже начал терять надежду на возвращение домой.
Тогда он поднял руки к небу и взмолился: «Господи! Спаси и помилуй меня! Я в отчаянье! На тебя вся надежда. Даю тебе обещание, что если останусь живым, то продам моего замечательного коня и раздам деньги бедным людям».

Господь, видимо, услышал его мольбу. Во всяком случае, буря понемногу стала стихать. Всадник выбрался на дорогу и благополучно вернулся домой.

Дома, когда все испытания были позади, он вспомнил о своём обещании Богу. Всю ночь он не спал, думая о том, как ему поступить. Конь у него был дорогой, но не выполнить данного Господу обещания он не мог, потому что верил в Бога.

Утром он повёл коня на базар, а в сумку посадил гуся и привязал её к конскому седлу. На базаре он объявил, что продаёт коня вместе с гусем за сто серебряных монет. Коня он оценил в десять монет, а гуся — в девяносто.

Вскоре у него купили коня вместе с гусем. И он раздал нищим десять серебряных монет, а девяносто оставил себе.

Какая жена лучше?
(даосская притча)

Однажды молодой воин клана «Ветви дерева» пришёл за советом к Птице — Хранительнице Чёрного Камня.

— О, священная Каменная Птица, — сказал воин после традиционного ритуала приветствия, — пришло время жениться, а я не знаю, как выбрать себе подругу жизни. Научи меня, как это сделать.

— Время никогда не приходит само — его выбирают, — ответила Птица. — А что касается жены, то прежде чем сделать выбор, послушай-ка притчу.

Случилось так, что в одном селении жили два воина и оба они были женаты. Сварливая и некрасивая женщина была замужем за мудрым и опытным воином, а молодому человеку, лишь недавно познавшему путь меча, досталась жена красивая да ласковая. Как-то друзья отправились в поход по делам службы и разговорились в пути.

— Почему ты женился на такой сварливой и некрасивой женщине? — спросил молодой воин своего старшего товарища.

— Она верна и трудолюбива, — ответил тот, — но не это является главной причиной моего выбора…

Вдруг на дороге, по которой ехали воины, появилась толпа оборванцев, которые принялись осыпать друзей бранными словами и такими обидными прозвищами, что молодой воин не выдержал и бросился на них, обнажив меч. Оборванцы ловко набросили на него сеть и, если бы не помощь старшего товарища, молодому воину пришлось бы худо.

Обратил старший воин разбойников в бегство и сказал:
— Когда-то я был таким же обидчивым, как ты, и не мог владеть порывами души, однако, годы жизни с моей женой укрепили мой дух и исправили этот недостаток.

Вечером, когда друзья расположились на ночлег, молодой воин загрустил по своей красивой жене и сказал об этом приятелю, на что он ответил так:
— Воин чаще бывает в походах, чем дома, и очень тяжело тому, кто грустит о домашнем уюте и ласковой жене. Это ещё одна причина, по которой я сделал такой выбор спутницы жизни...

Долго ещё рассказывала Хранительница Чёрного Камня длинную притчу о двух друзьях и их жёнах, но молодой воин клана «Ветви дерева» уже знал ответ на свой вопрос и слушал Птицу лишь потому, что ценил чужую мудрость и не жалел времени для учения.

Магазин истины
(современная притча)

Человек зашёл в магазин, над входом в который висела вывеска: «Магазин истины».
— Какую истину вы хотели бы купить, — вежливо поинтересовалась продавщица, — частичную или полную?

— Конечно полную! — уверенно ответил посетитель. — Я не признаю никакой лжи, никаких оправданий, никаких объяснений задним числом. Хочу, чтобы моя истина была ясной и неискажённой.

Продавщица пригласила его пройти в дальний конец магазина и, там указала на ценник, на котором было написано «Высокая цена».

— Какая же цена? — спросил покупатель, решившись получить всю правду за любую цену.

— Ваше спокойствие, — ответила продавщица.

Покупатель вышел на улицу с тяжёлым сердцем. Он по-прежнему хотел быть уверенным в том, что его вера истинна.

Просто так
(деловая притча от Тадао Ямагучи)

Однажды вечером Учитель гулял по берегу реки и увидел старика, который сидел с удочкой и смотрел на поплавок. Учитель около часа простоял позади старика и заметил, что тот за это время не выловил ни одной рыбы. Старик обернулся и с интересом посмотрел на Учителя:
— Тебе не надоело стоять и смотреть?

Учитель улыбнулся:
— Я стою тут только один час, ты же сидишь, похоже, с самого утра. И ты спрашиваешь, не надоело ли мне?

Старик посмотрел на Учителя с ещё большим интересом:
— Хорошо, раз ты так любознателен, попробуй ответить, как ты думаешь, для чего я тут сижу?

Учитель задумался на минуту, а потом сказал:
— Воспоминания?

Старик усмехнулся:
— За годы старости я вспомнил всё, что хотел вспомнить уже не один раз, и для этого ни к чему сидеть тут с удочкой!

Учитель задумался ещё на какое-то время и предположил:
— Скука?

— У меня трое сыновей, пять внуков и три правнука. Стоит позвать их, и мой дом наполняется шумом и гамом. От скуки это избавляет мгновенно! У тебя есть ещё одна попытка.

Учитель задумался надолго. Уже садилось солнце, и за это время старик так и не вытащил ни одной рыбы. Учитель пожал плечами и тихо сказал:
— Ты ловишь рыбу?!

И старик ответил:
— Нет, юноша, на самом деле я сижу здесь просто так.

Учитель поблагодарил старика и отправился домой.

Мы долго не могли понять, в чём значение этой истории и почему она обязательно встречается во всех пересказах историй об Учителе. Один из учеников, встреченных нами, объяснил это так: «Дело в том, что Учителю, — сказал он, — было в тот вечер около тридцати лет. На следующий день после этой встречи Учитель и основал Школу Пути». Сам Учитель, рассказывая эту историю, завершал её словами: «Обычно всё ещё проще, чем нам кажется».

Одна кружка
(Восточная притча)

Жил один старый аскет. У него не было ничего: ни дома, ни имущества, кроме скудной одежды, которая была на нём и одной кружки, которой он черпал воду из ручьёв, чтобы напиться.

Но вот однажды аскет увидел мальчика, который обогнал старика на тропинке, идущей к ручью. Мальчик подбежал к воде и начал пить её из пригоршни.

Тогда аскет выкинул кружку.

Приближение Наполеона
(историческая притча)

Наполеон бежал с Эльбы и высадился на побережье Франции. Одна столичная газета завопила:
— Корсиканское чудовище высадилось в бухте Жуан!

Наполеон, собрав сторонников, взял первый город.
— Людоед идёт к Грассу! — предупредила газета.

Наполеон продолжал успешно продвигаться. Газета известила:
— Узурпатор вошёл в Гренобль!

Наполеон приближался к Парижу, а значит, и к редакции газеты:
— Бонапарт занял Лион…

Наполеон ещё больше приблизился к газете:
— Наполеон приближается к Фонтебло!

И, наконец, когда до столицы осталось рукой подать, газета известила своих читателей:
— Его Императорское Величество ожидается сегодня в своём верном Париже!

Шедшие по дороге
(христианская притча в изложении Константина Филатова)

Стояли на обочине два человека и беседовали. И проходил по дороге мимо них пьяница, и говорил себе:
— Вот люди, наверное, договариваются пойти в винный погребок и прохладным вином освежить полуденный жар.

И забыв о делах своих, пошёл пьяница в трактир.

И проходил мимо беседовавших блудник, и, видя их, говорил себе:
— Вот люди, не боясь огласки, сговариваются среди белого дня на плотские утехи.

И распалилась плоть в блуднике, и, изменив путь свой, направился он в притон разврата.

И проходил мимо праведник, и говорил себе:
— Вот люди нашли время и ведут добрую беседу, оставив суету. Я же, грешный, уже третий день не выберу час, чтобы навестить заболевшего соседа.

И, отложив заботы свои, пошёл праведник поддержать добрым словом больного.

И так праведный повсюду видит добро, но рабу порока весь мир – соблазн ко греху.

Священник в раю
(притча в изложении Ошо)

Как-то раз умер один священник. Конечно, он с самого начала был уверен, что попадёт в рай, на небеса. Он прибыл туда, и всё было прекрасно. Дом, в который он попал, был просто великолепен, это был самый восхитительный дом из всех, о которых он только мог мечтать. В тот миг, как у него появлялось желание, немедленно возникал слуга. Если он был голоден, слуга держал в руках поднос с едою, самой изысканной из той, что он когда-либо пробовал. Если он испытывал жажду, то ещё до того, как его желание формировалось в мысль, пока оно всё ещё было чувством, появлялся человек с напитками.

Так это и продолжалось, и он был очень счастлив два или три дня, а потом он начал ощущать беспокойство, потому что человеку необходимо что-нибудь делать, вы не можете просто сидеть в кресле. Только человек Дао может вот так сидеть в кресле и сидеть, сидеть, сидеть… Вы этого не можете.

Священник забеспокоился. Два-три дня выходных, небольшой отдых — это нормально. При жизни он был так активен: множество публичных служб, миссии, церкви, проповеди; он был настолько вовлечён в дела общины и паствы, что теперь он с удовольствием отдыхал. Но сколько ж можно отдыхать? Отдыхать хорошо до тех пор, пока, рано или поздно, выходные не закончатся, и тогда вы возвращаетесь в мир, в свой привычный круг деятельности. Он стал беспокоен, начал чувствовать какое-то неудобство.

Вдруг появился слуга и спросил:
— Чего ты хочешь? Это твоё чувство — не потребность, ты не голоден, не испытываешь жажду, ты просто неспокоен. Так что же мне сделать?

— Я не могу всегда сидеть здесь, не могу же я сидеть вечно, я хочу чем-нибудь заняться, — объяснил священник.

— Это невозможно, — возразил слуга. — Все твои желания здесь будут нами исполнены, что за нужда тебе что-то делать? Это ни к чему, и поэтому такое тут не предусмотрено.

Священник обеспокоился ещё больше и воскликнул:
— Да что же это за Рай такой?!

— Какой Рай? Какой ещё Рай? С чего ты взял, что это Рай? — удивился слуга. — Это — Ад. Кто тебе сказал, что это Рай?

И это действительно был ад. Теперь-то он понял: без деятельности — это был ад. Он должен был рано или поздно сойти с ума. Без общения и без разговоров, без необходимости проводить службы, без язычников, которых нужно обращать в христианство, без глупых людей, которых надо делать мудрыми, чем он мог заниматься?

Только человек Дао смог бы изменить тот ад и обратить его в небеса. Человек Дао, где бы он ни был, умиротворён, покоен. Он делает только самое необходимое, и, если вы сделаете это необходимое за него, то он станет ещё счастливее. Всё несущественное отброшено.

Султан Махмуд и бобы
(суфийская притча)

Могущественный султан Махмуд из Газны однажды, охотясь, отбился от спутников. Он заметил дымок от костра и, подъехав к нему, увидел старуху с котелком.

Махмуд сказал:
— У тебя сегодня в гостях сам государь. Что ты готовишь на своём костре?

Старуха сказала:
— Это чечевичная похлёбка.

Государь спросил:
— Почтенная женщина, не дашь ли ты мне немного?

— Не дам, — ответила она, — тут еды только на меня одну. Твоё царство не стоит этих бобов. Ты можешь желать моих бобов, но я не хочу ничего из того, что ты имеешь. Мои бобы в сотню раз ценнее всего, чем ты владеешь. Подумай о своих врагах, которые посягают на твоё имущество всеми возможными способами. Я же свободна и имею свои собственные бобы.

Могущественный Махмуд посмотрел на бесспорную хозяйку бобов, подумал о своих спорных владениях и заплакал.

Уход
(притча неизвестного происхождения)

— Как помочь миру?
— Пойми его, — сказал Мастер.

— А как понять мир?
— Отвернись от него.

— Как же тогда служить людям?
— Пойми себя.

Букет
(притча от Владимира Танцюры)

Одному ученику всё время не давал покоя один вопрос: как в жизни человека сочетается предопределение свыше и его свобода выбора. С этим вопросом он отправился к Учителю и тот ответил:

— Отправляясь в поле за букетом, ты не можешь быть в абсолютной уверенности ни в своём будущем маршруте, ведь даже направление своего движения ты нередко представляешь с трудом, ни в том, какие именно цветы составят твой букет. Но ты идёшь от цветка к цветку руководствуясь лишь своими внутренними соображениями, ты склоняешься в благодарности к каждому из них и срываешь их, складывая друг к другу.

Каждый цветок — это твой маленький повседневный опыт, путь к нему — часть твоей жизни, а букет — это весь твой жизненный опыт. Каким быть ему зависит лишь от тебя.

Ступени учения
(даосская притча)

Ле-цзы стал учиться.

Прошло три года, и я изгнал из сердца думы об истинном и ложном, а устам запретил говорить о полезном и вредном. Лишь тогда удостоился я взгляда Старого Шана.

Прошло пять лет, и в сердце родились новые думы об истинном и ложном, устами по-новому заговорил о полезном и вредном. Лишь тогда я удостоился улыбки Старого Шана.

Прошло семь лет, и, давая волю своему сердцу, уже не думал ни об истинном, ни о ложном, давая волю своим устам, не говорил ни о полезном, ни о вредном. Лишь тогда учитель позвал меня и усадил рядом с собой на циновке.

Прошло девять лет, и как бы ни принуждал я своё сердце думать, как бы ни принуждал свои уста говорить, уже не ведал, что для меня истинно, а что ложно, что полезно, а что вредно; не ведал, что для других истинно, а что ложно, что полезно, а что вредно. Перестал отличать внутреннее от внешнего. И тогда все чувства как бы слились в одно: зрение уподобилось слуху, слух — обонянию, обоняние — вкусу. Мысль сгустилась, а тело освободилось. Кости и мускулы сплавились воедино. Я перестал ощущать, на что опирается тело, на что ступает нога, о чём думает сердце, что таится в речах. Только и всего.

Тогда-то в законах природы для меня не осталось ничего скрытого.

Понимать птиц
(еврейская притча)

Однажды верный ученик и последователь Еврея из Пшисухи, рабби Перец, сопровождал его в прогулке по лесу. Слушая щебетание птиц, Перец сказал:

— Я хотел бы понимать, что они говорят!

— А то, что ты сам говоришь, тебе уже понятно? — поинтересовался Учитель.

Пустая лодка
(дзэнская притча)

Лин-чи рассказывал:
Когда я был молодым, мне нравилось плавать на лодке. У меня была маленькая лодка: в одиночестве я отправлялся плавать по озеру и мог часами оставаться там.

Однажды я сидел с закрытыми глазами и медитировал. Была прекрасная ночь. Какая-то пустая лодка плыла по течению и ударилась о мою. Во мне поднялся гнев! Я открыл глаза и собирался обругать побеспокоившего меня человека, но увидел, что лодка пуста. Моему гневу некуда было двигаться. На кого мне было его выплёскивать? Мне ничего не оставалось делать, как вновь закрыть глаза и начать присматриваться к своему гневу. В тот момент, когда я увидел его, я сделал первый шаг на моём Пути.

В эту тихую ночь я подошёл к центру внутри себя. Пустая лодка стала моим учителем. С тех пор, если кто-то пытался обидеть меня и во мне поднимался гнев, я смеялся и говорил:
— Эта лодка тоже пуста.

Я закрывал глаза и направлялся внутрь себя.

Обучать тридцать мальчиков
(притча в изложении Ошо)

Говорят, что Аурангазеб, монгольский император, заключил на старости лет своего отца в тюрьму. Отец Аурангазеба, Шах-Джахан, построил Тадж-Махал. Аурангазеб сверг его и заточил в тюрьму. Говорят, что через несколько дней Шах-Джахан перестал тяготиться своим заточением, потому что ему не было отказано ни в какой роскоши. Его содержали во дворце, и он жил, как и раньше. Это не было похоже на тюрьму; у него было абсолютно всё, не хватало только одного — деятельности, ему нечего было делать, и он сказал своему сыну Аурангазебу:

— Всё прекрасно, ты меня обеспечил всем. Если можешь, сделай ещё только одно, и я буду благодарен тебе вечно. Пришли мне тридцать мальчиков, я хочу их учить.

Аурангазеб не верил своим ушам: «Почему мой отец хочет обучать этих тридцать мальчиков?» Никогда не проявлял никаких наклонностей, чтобы быть учителем, никогда не интересовался никаким образованием. Но он исполнил это желание. Он послал отцу тридцать мальчиков, и всё было хорошо. Он снова стал императором над тридцатью мальчиками.

Зайдите в начальную школу, вы увидите, что учитель почти император: он может приказать им сидеть, и они будут сидеть, он может приказать им стоять, и они будут стоять. И в комнате с тридцатью мальчиками он воссоздал всю ситуацию своего двора — из старой привычки, из старой потребности приказывать людям.

Аурангазеб пишет свою автобиографию: «Мой отец просто из старой привычки всё ещё хочет притворяться императором. Так пусть притворяется и делает из себя глупца, в этом нет ничего плохого. Дайте ему тридцать мальчиков или три сотни — сколько он захочет, пусть он устроит медресе, маленькую школу и будет счастлив».

Деятельность — это когда действие не соответствует действительности. Взгляните на себя, и вы увидите — 90 процентов вашей энергии растрачивается в деятельности. Из-за этого, когда приходит момент действовать, у вас не хватает энергии.